Сергей Носов: «Автор со своими текстами предоставлен сам себе»

В апреле этого года петербургский писатель Сергей Носов получил одну из главных литературных премий России «Национальный бестселлер», а в августе встретился с нами и поговорил о своем ремесле, отношениях с читателями и, как ни странно, Ленине.

— Вы уже побывали на «Книжных аллеях» в Михайловском замке? Как Вам?
— Идея сама по себе хорошая. Но сейчас еще рано говорить, получилось ли воплотить ее в жизнь или нет. Вот в сентябре читатели возвратятся из отпусков, начнут активно выходить книги – тогда многое станет понятно. Кстати говоря, у издательства «Лимбус-пресс» на «Книжных аллеях» состоится презентация четвертого тома «Литературной матрицы». Это будет такой творческий вечер.

— Главная идея этих «Аллей» в том, чтобы облегчить связь читателя и писателя. А как Вы думаете, сегодня им по-прежнему непросто найти друг друга?
— Да, это так. Писателю сложно найти свою аудиторию. При том, что издавать можно фактически все что угодно. Но ведь это еще нужно как-то реализовать! Здесь у большинства писателей появляются сложности. Между читателями и писателями отсутствует важная прослойка – литературная критика. Вернее, она есть, но занимает маргинальное место. Впрочем, у нас и вся литература занимает маргинальное место. Автор со своими текстами предоставлен как бы сам себе. Из-за этого у многих авторов книги пылятся под кроватью.

— То есть читатели и писатели независимо друг от друга обитают?
— Есть совершенно четкая градация: существуют писатели востребованные и писатели невостребованные. Я еще в выгодном положении нахожусь. Я пишу – меня тут же издают. И все же я чувствую, что мой читатель не всегда знает о том, что эти книги выходят.

— Победа в престижной литературной премии «Национальный бестселлер» облегчила доступ к читателю?
— Конечно. Это вызвало определенный интерес к моим книгам. Кое-что такие премии, безусловно, меняют в биографии автора. Сразу был продан тираж романа «Фигурные скобки» и напечатан второй. Много предложений отовсюду поступает: то в одном месте выступить, то в другом. Вы вот у меня интервью берете…

— Получается, что только премии сейчас являются драйверами литературного процесса?
— Да, литературные премии заняли то самое место критики. Премиям читатели еще могут доверять. Особенно таким, как «Национальный бестселлер» – там очень прозрачная система, вплоть до того, что на сайте публикуются рецензии Большого жюри. Каждый может обратиться к этому сайту и узнать мнение членов жюри о всех представленных романах. Те, кто интересуются литературой, конечно, обращают на премии внимание. А что касается критики… Нет, ну конечно, критики есть, и хорошие критики! Но они работают только для специалистов, читателей их мнение не интересует. Вот на «Книжных аллеях» я видел: лежит книга Рида Грачева – замечательный писатель, между прочим! Но люди ее не берут, не знают о ее существовании, а объяснить им значение автора никто не берется. Читатель проходит мимо книг – и некому дернуть его за рукав. Да что там, если я сам подхожу к прилавку – и у меня глаза разбегаются. Не знаю, что выбрать!

— Можно как-то преодолеть такое отчуждение одних от других?
— Мне кажется, нужно преодолеть пренебрежительное отношение к книге. Я бы даже сказал, что это отношение иногда навязывается средствами массовой информации. Книга – это не просто предмет быта, вроде устаревшего чугунного утюга, это нечто другое. Когда к нам возвратится, грубо говоря, любовь к книге, многое изменится. В других странах книги все же продаются и покупаются, а у нас они очень часто сразу же после выхода в свет появляются на электронных ресурсах – и издатели несут убытки. И не только издатели, но и писатели.

— В общем, будет очень жаль, если слухи подтвердятся и такая важная премия, как «Национальный бестселлер» исчезнет.
— Да, это будет большая потеря. Надеюсь, что все-таки найдутся меценаты, спонсоры, которые помогут. Если бы я был денежным мешком, то обязательно вложил бы свои средства в эту премию.

— Кстати, победа стала для Вас неожиданностью?
— Даже не знаю, что и сказать. Вообще, я много раз попадал в шорт-листы. В том же «Нацбесте», кажется, уже в четвертый раз. Все равно премия – это всегда элемент удачи. Я, например, больше надежд связывал с другими своими текстами, которые появлялись в предыдущие годы. А «Фигурные скобки» посложнее по своей структуре, и я предполагал, что к ним может быть неоднозначное отношение. То, что рецензенты так этот текст оценили – это приятно. В роман вложен большой труд. Я писал его два года, и такой результат – большая радость.

— «Фигурные скобки» вышли в начале года в московском журнале «Новый мир». Почему именно там?
— Так получилось. Я заключил договор с издательством и предложил отдать текст еще и в толстый журнал. Отдал в «Новый мир» – и они почти сразу же напечатали. Вот и вся история. А вообще, я раньше публиковался и в «Звезде», и в «Октябре» выходили мои тексты. Для писателя по-прежнему важно публиковаться в толстых журналах. Их читают, может, не столько на бумаге, сколько на сайте «Журнальный зал». Хотя сам я с экрана текст воспринимаю плохо. А мои «Фигурные скобки» точно нужно читать на бумаге – потому что там много игры с текстом, всяких переплетений, которые, если неправильно просматривать, пропадают. Как я уже говорил, это сложно организованный роман, хотя при прочтении может сложиться иллюзия, что он легко так написан.

— Тот факт, что 2015 год объявлен Годом литературы, ощущается?
— Ну, меня приглашают на всякие мероприятия. Вот на Красной площади была ярмарка книжная, я там выступал. Побывал в Пскове, Мурманске – в общем, что-то происходит, всякие встречи, то есть какой-то процесс есть.

— А насколько писателю важно встречаться с читателями?
— Я думаю, важно. Мне эти встречи скорее помогают. Хотя, я допускаю, что есть авторы, которым мешает чужое мнение. Но я, когда пишу, плохо представляю своего читателя, и мне интересно на него посмотреть, услышать отклик… Бывает и так, будто твой собственный персонаж материализуется и предстает перед тобой в образе читателя. Иногда это даже пугает, если честно… но всегда интересно такой опыт пережить.

— Вы в своих текстах с большим интересом говорите о непарадном, окраинном Петербурге. Откуда такой интерес?
— Мне это давно интересно. Иногда я этот интерес передаю своим персонажам. Бывает, что и в пародийной форме. Кроме того, я написал книгу «Тайная жизнь петербургских памятников». Вторая часть, кстати говоря, выйдет в сентябре, там будут истории про другие памятники.

— А как Вы обычно эти памятники находите? В библиотеке изучаете материал?
— По-разному всегда бывает. Когда писал про памятник Кирову на мясокомбинате, обращался к подшивке газет 30-х годов. Это было очень интересное чтение! Иногда помогают истории очевидцев. Это приятная, ненапряженная работа.

— В нашем городе невообразимое количество памятников Ленину. Наверняка Вы знаете, какой из них самый чудной.
— Есть очень любопытные памятники на ведомственных участках. На Полюстровском проспекте есть одно предприятие, где работают инвалиды. Там стоит изумительный памятник Ленину. Сам по себе он довольно обычный, но задвинут межу проходной и каким-то фургончиком, а его пьедестал используют как кормушку для кошек. Вокруг него всегда много кошек, стоят мисочки… получается такой кошачий Ленин. И складывается впечатление, что ему хорошо, он нашел себе компанию.

— В одном интервью Вы сказали, что на гонорар от «Нацбеста» раздадите долги. Это удалось сделать?
— Меня журналист тогда спросил: как будете деньги тратить? Я и ответил: отдам долги. Ну и действительно, отдал.

— Впереди, кстати, еще и другие премии. Ваш роман фигурирует и в лонг-листе «Букера», например. Замахнетесь?
— Не знаю. Пожалуй, это не моя история. Все премии сразу выиграть невозможно. Получить «Нацбест» – это уже хорошо. Мне грех жаловаться.

Please follow and like us: