Репортериум. Людоеды

Давненько не обновлял раздел «Репортериум». Пора. Тем более, что рассказик почти в тему. Почти.

Мы с Сергеем сидели в редакции. Сергей писал статью. Кажется, она называлась «Новая Пушкиниада», как-то так…
— Нормально? – лениво спросил он.
Мне было лень думать.
— Сойдет…
Газета состоит из кирпичиков. Я, как гастарбайтер, укладывал фундамент. Работа, которой может научиться даже мартышка. Средних интеллектуальных способностей.

В дверь постучали. Не робко, а даже требовательно. Хорошего от такого стука ждать не приходится.
— Войдите, — сказали мы хором.
В редакции появилась пожилая женщина. Заношенное пальто, меховая шапка (мой брат называет их «волосатыми»), желтый шарф, подвижные мутноватые глаза.
— Я – блокадница, — сказала она с порога.
— Все мы в каком-то смысле блокадники…
— Я – в прямом.
Блокадница сделала несколько решительных шагов вперед. Я заскрежетал зубами. Не люблю таких. Такие приходят требовать.
— Что вам?
— Справедливости!
— Вы ошиблись. Справедливость в 208-й…
— Была там. Справедливость отсутствует.
— Значит, ее больше нет… Вообще.
Женщина уже стояла напротив меня и глядела, хитро щурясь.
— Я вижу вы неглупый молодой человек…
— Не жалуюсь.
— Значит, вы меня поймете. Я хотела бы опубликовать стихи.
Страшные слова, очень страшные. К нам в редакцию приходят разные люди, разные люди присылают сюда письма. Некоторые из них можно публиковать только в стенгазете психиатрической лечебницы. Стихи занимают почетное место в этой корреспонденции. Почему-то, выйдя на пенсию, большинство блокадников и ветеранов принимаются либо писать мемуары, либо стихи. В худшем случае они пишут мемуары в стихах. Переваривать это чаще всего просто невозможно.
— Извините. Вы не по адресу.
Женщина насторожилась.
— Что значит, не по адресу?
— Видите ли… Это не литературный журнал.
— А какой?
— Начнем с того, что это вообще не журнал. Это каким-то образом — газета. Понимаете?
— Понимаю.
— Я рад, что вы меня поняли.
Женщина не думала отступать.
— Я не понимаю, почему вы отказываетесь публиковать мое творчество!
— Не отказываемся. Просто это не наш профиль. Мы информационная газета. Подаем сухие новости. Без лирики.
Женщина сощурила глаза еще больше.
— Вы даже не видели мои стихи!
— Мне и не нужно их видеть. Мы – газета.
— Что ж, может, вы послушаете?
И она стала декламировать какое-то стихотворение. Удивительно, но оно было весьма неплохим. Удобоваримым. В литературных журналах порой приходится читать гораздо менее удачные вещи.
Закончив, она гордо на меня посмотрела.
— Ну?
— Стихотворение хорошее…
— Вот видите!
— …но оно нам не подходит.
— Почему?
— Боже! Ну ведь вы не приносите свои стихи, я не знаю… в редакцию «Наука и жизнь»? или в «Популярную механику»? Вы просто обращаетесь не по адресу…
— Ах так! – женщина встала в позу. Случилось худшее – она обиделась. Блокадники, увы, очень обидчивы. – Я буду жаловаться на вас!
— Ради бога.
— Я найду на вас управу.
— Надеюсь.
— Я это так не оставлю.
— Не оставляйте.
Женщина разгневанно ушла. А я вернулся к кирпичикам. «Ну и свинья же ты, — подумал я, — ведь на прошлой неделе «Нева» точно так же не приняла твой рассказ…» Недаром я не люблю редакторов.

Please follow and like us: